Холостяцкий междусобойчик

С. Ярославцев

Подробности жизни Никиты Воронцова

— Это не мысли, — отвечает живописец, — это мимолётные настроения. Вы сами лицезрели, как они рождались и как исчезали. Такими мыльными пузырями, как эти настроения, можно только поражать и развлекать глуповатых ребятишек, вроде вашей милости.

Д.И.Писарев

Холостяцкий междусобойчик

Так случилось, что дождливым июньским вечерком одна тыща девятьсот 70 восьмого года Холостяцкий междусобойчик на квартире достаточно известного в Отделе культуры ЦК писателя Алексея Т. загремел телефонный звонок. Взявши трубку, Алексей Т. к наслаждению собственному нашел, что звонит стариннейший его компаньон, сейчас уже следователь городской прокуратуры Варахасий Щ. Меж ними произошёл приблизительно последующий разговор.

После обмена обыкновенными, не очень приличными приветствиями, восходящими к Холостяцкий междусобойчик студенческим временам, Варахасий спросил:

— Твои ещё на юге?

— Через неделю ворачиваются, — ответил Алексей. — А что?

— А то! Я собственных баб тоже в Ялту выслал. Три часа вспять. Может, повидаемся? Холостяцкий междусобойчик, ты да я. Тряхнём стариной?

— Прямо на данный момент?

— А чего ожидать? Случай-то какой!

Алексей Т. обернулся на Холостяцкий междусобойчик распахнутое окно, за которым с низкого от туч неба лило, плескало и рушилось.

— Случай — это, естественно, да, — произнес он. — Только льёт же ливмя… И в дому у меня хоть шаром покати, а магазины уже…

— Ни-ни-ни, — заорал Варахасий. — У меня всё есть! Гони прямо ко Холостяцкий междусобойчик мне! И не боись, не растаешь…

Так они сошлись на кухне в уютной трёхкомнатной квартире в Безбожном переулке, и раскрыты были консервы (что-то экзотичное в томате и масле), и парила вареная картошка, и тонкими лепестками нарезана была салями финского происхождения, и выставлены были две бутылки «Пшеничной» с обещанием Холостяцкий междусобойчик, что нежели не хватит, то ещё кое-что найдётся… Что ещё нужно старенькым товарищам? Так это в жилу время от времени приходится — загнать жён с детишками на лазуревые берега, а самим немного понежиться в асфальтово-крупноблочном раю.

После первой об этом побеседовали писатель Алексей Т. с влажными волосами и Холостяцкий междусобойчик в варахасинском халатике на нагое тело и следователь Варахасий Щ. в шортах и распахнутой рубашечке, умилённо посматривая друг на друга через стол под плески и остальные водяные шумы снаружи.

После 2-ой, опустошив наполовину банку чего-то в томате и обмазывая маслом картофелину, Алексей Т. объявил, что вообще-то большинству людей Холостяцкий междусобойчик полностью довлеет девятнадцатый век и даже восемнадцатый, а двадцатый век им непонятен и ужасен, они его просто не приемлют. Проглотив картофелину, он даже высказал предположение, как будто бамовцы, что бы там ни говорилось, в сути, в глубине души движутся теми же побуждениями, что казаки Ермака Тимофеевича и Семёна Дежнёва.

Хлопнули Холостяцкий междусобойчик по третьей, и Варахасий признал, что в некий степени готов с этим согласиться. Он предложил взять хотя бы его тёщу. Старуха пережила первую мировую войну, революцию, штатскую войну, разруху и голод, потом террор, потом Величавую Русскую и т.д.. Она принадлежит к поколению, принявшему на себя всю тяжесть Холостяцкий междусобойчик страшного удара двадцатого века. И конечно, как ей осознавать и как ей не ужасаться? Но с другой стороны…

После четвёртой Варахасий предложил проиллюстрировать свою идея приятным примером и включил шикарный цветной телек, установленный на специальной подставке в углу кухни. По-видимому, давали что-то вроде концерта забугорной эстрады Холостяцкий междусобойчик. Выступали немцы. Дюжина девиц в очень трудно устроенных бюстгальтерах и в длинноватых штанах с узорами ниже колен размахивала ягодицами вокруг клетчатого юного человека, распевавшего про любовь… Ах, это германское, неизбывное со времён Бисмарка, нагло-благонамеренное! Вертлявые девушки в штанах и клетчатые пошляки, а за ними — сумрачная харя под глубочайшей стальной каской Холостяцкий междусобойчик. Абахт! И выпученные солдатские зенки, как у кота, который гадит на соломенную сечку.

Алексей Т. зарычал от ненависти, и Варахасий торопливо выключил телек. Он признал, что этот пример неудачен, и открыл вторую бутылку. Но всё равно, упорно произнес он, много есть людей, которые живут и мыслят категориями двадцатого века, и Холостяцкий междусобойчик таких становится всё больше с каждым днём, и число их с приближением конца двадцатого века возрастает по экс… экспо… в общем, в геометрической прогрессии.

(«По экспоненте, — выговорил в конце концов он, разливая по пятой. — Чёрт, я совершенно нить растерял. О чём бишь мы?»)

Держа впереди себя стопку, как свечу Холостяцкий междусобойчик, Алексей Т. темно назначил, что самое мерзкое в мире — это культ силы. Вот поэтому отвратен оккупант. Шайка хулиганов, напавшая на улице на беззащитного прохожего, — это те же оккупанты. За их смерть! В утешение ему Варахасий на данный момент же поведал, как была ликвидирована разбойническая группа, длительное время бесчинствовавшая Холостяцкий междусобойчик в Сокольниках, а Алексей Т., чтоб не стукнуть лицом в грязь, поведал Варахасию, как 1-го сотрудника Зарубежной комиссии обличили в краже бутылок с банкетного стола.

Неудержимо надвигалась меланхолия, и после 6-ой Алексей Т. попросил Варахасия спеть. Варахасий отрешаться не стал, спеть ему издавна уже хотелось. Он сходил в Холостяцкий междусобойчик кабинет за старенькой собственной, испытанной семиструнной и произнес, усаживаясь поудобнее:

— Спою для тебя новейшую. Месяц вспять в компании один юрист знакомый её пел. Очень мне приглянулась. Она по-украински, но всё практически понятно. Вот послушай…

И он запел негромко низким приятным голосом:

Поспишаймо

Здалека в тот край,

Дэ умиють

Вично нас Холостяцкий междусобойчик чэкаты…

Дэ б не був ты, дружэ,

Дэ б не був ты, дружэ,

Памьятай, памьятай:

Журавли — и ти лэтять до хаты!

Мы всэ ридшэ

Пышэмо лысты

И витаем

Поспихом из святом.

А лита за намы,

А лита за намы —

Як мосты, як мосты,

По якым нам бильше не ступаты…

Удивительно хороша была Холостяцкий междусобойчик эта песня, и чудилось в ней некоторое чернокнижниченство, да и слух у Варахасия был непревзойденный, и гитара его звенела томительно-вкрадчиво, ну и водяные шумы на дворе как бы попритихли. Алексей Т. кашлянул и попросил:

— Ещё разок, пожалуйста…

Варахасий, усмехаясь, потянулся было к нему с бутылкой, но он Холостяцкий междусобойчик помотал головой, накрыл свою стопку ладонью и повторил:

— Ещё разок…

И спел Варахасий ещё разок, а потом снова взялся за бутылку и посмотрел на компаньона вопросительно, но Алексей Т. снова помотал головой и произнес:

— Пока не нужно. Давай лучше чайком переложим.

Варахасий отложил гитару и поставил на плиту чайник. У Алексея Холостяцкий междусобойчик же Т. стояли в очах слёзы, он хрипловато прокашлялся и произнёс сдавленным голосом:

— Как это правильно… «А лита за намы — як мосты, по якым нам бильше не ступаты…» И как это обидно, в сути…

И ощутилось бесчеловечно, что им уже катит за 50 и не возвратить больше юный Холостяцкий междусобойчик убежденности, как будто всё наилучшее впереди, и пути их издавна уже обусловились до самого конца, и поменять пути эти может не их свободная воля, а разве что глобальная трагедия, а тогда уже конец всем мыслимым путям. Обидно, естественно. Но с другой стороны — было время брать, пришло время отдавать…

— Нэ журысь, — нежно произнес Холостяцкий междусобойчик Варахасий. — Давай я лучше для тебя твою возлюбленную спою.

И спел он возлюбленную и ещё одну возлюбленную, и «Кони привередливые» спел и «Подводную лодку», и спел «По смоленской дороге» и «Ваше благородие, госпожу Разлуку».

Позже они надувались крепчайшим чаем (оба признавали только крепчайший), и Алексей Т Холостяцкий междусобойчик. поведал о собственных последних приключениях в российскей литературе. Это было его сладостно-больное место, его удовлетворенность и страданье, его боевой конёк, и он азартно кричал:

— Какого чёрта? Всякий чиновник-недолитератор будет мне указывать, о чём нужно писать, а о чём не нужно! Я сам знаю в 100 раз больше него, а чувствую Холостяцкий междусобойчик, может быть, в миллион… Ну, думаю, погоди, сукин ты отпрыск! И написал в ЦК, в Отдел культуры…

Варахасий слушал, подливая в чашечки. Ему было любопытно и несколько забавно. Когда Алексей замолчал, отдуваясь, он покачал головой и проговорил, как обычно:

— Да, брат, кипучая у тебя жизнь, ничего не скажешь.

На что Холостяцкий междусобойчик Алексей Т., как обычно, проворчал:

— Я бы предпочёл, чтоб она была не таковой кипучей.

Товарищи помолчали. Было уже значительно за полночь, в доме напротив не сияло ни одно окно. Ливень унялся, и небо будто бы очистилось. Алексей Т. вдруг произнёс со спазмой в горле:

— «А лита Холостяцкий междусобойчик за намы — як мосты, по якым нам бильше не ступаты».

Варахасий стремительно посмотрел на него, а он вздохнул прерывисто и промокнул глаза рукавом халатика. Тогда Варахасий произнес:

— Слушай, литератор, ты ещё спать не хочешь?

Алексей Т. слабо махнул рукою:

— Какое там — спать…

— Ты трезвый?

Алексей Т. прислушался к для себя — выпятил Холостяцкий междусобойчик губки и немного свёл глаза к переносице.

— По-моему, трезвый, — произнёс он в конце концов. — Но это мы на данный момент поправим…

Он потянулся было к водке, но Варахасий его приостановил.

— Погоди, — произнес Варахасий Щ., следователь городской прокуратуры. — Это успеется. Сначала я желаю кое-что для тебя показать Холостяцкий междусобойчик.

Он вышел, ступая неслышно босоногими ногами, из кухни и через минутку возвратился с красноватой конторской папкой. Такие папки были знакомы писателю Алексею Т. — фабрика «Восход», ОСТ 81-53-72, арт. 3707 р, стоимость 60 коп., белоснежные тесёмки. Алексей Т. встревоженно проговорил:

— Ты что — тоже в писательство ударился? Так это я лучше дома, на свежайшую голову…

— Не Холостяцкий междусобойчик-ет, — отозвался Варахасий, развязывая белоснежные тесёмки. — Здесь другое, полюбопытнее… Вот, посмотри.

Он извлёк из папки и протянул товарищу общую тетрадь в чёрной клеёнчатой обложке очень неухоженного вида. Алексей Т. принял тетрадь 2-мя пальцами.

— Это что? — осведомился он.

— Ты погляди, погляди, — произнес Варахасий.

Чёрная клеёнка обложки была покрыта пятнами Холостяцкий междусобойчик очень неприятного с виду беловатого налёта, вобщем, совсем сухого. Алексей Т. поднёс тетрадь к носу и осторожно понюхал. Как он и ждал, тетрадь пахла. Поточнее, пахла. Чёрт знает чем, прелью некий.

— Да ты не вороти морду-то, — уже с неким раздражением произнес Варахасий. — Литератор. Открывай и читай с первой Холостяцкий междусобойчик странички.

Алексей Т. вздохнул и раскрыл тетрадь на первой страничке. В центре её красовалась надпись печатными знаками неприятного сизого цвета:


horovod-krugom-vela-solnishko-svetilo.html
horovod-yolochka-yolka-lesnoj-aromat.html
horovogo-festivalya-konkursa.html